Весна 1990 год. Впереди пионерское лето. Именно пионерское, а для меня очередной серьезный летний сезон пионерского лагеря. Всего лишь второе лето моей работы начальником пионерского лагеря. В прошлую весну, когда я только что оформившись на эту должность слушала усмехающиеся мнения работников о работе предприятия, удивлялась и не очень верила в эти шутки.
— Порт, это самое дряхлое предприятие,- так со смехом говорил молодой электрик, Саша.
Подходя к следующему сезону, я уже ни чему не удивлялась. За прошлый сезон, который я выдержала на одном энтузиазме, я этот факт осознала. Освоившись немного с обстановкой дел на предприятии, я уже подготовила штатное расписание на летний период. Хотя бы на лето добилась ставки завхоза.
А в прошлом году я была начальник и завхоз одновременно. Все материальные ценности были на мне.
Вероятно, это было ошибкой прийти на такую работу. В тот момент эту работу нашла вынужденно. Администрация Пролетарского района города сокращалась и нам предложили самим искать работу. Вот я и нашла эту ошибочную работу.
За весну надо было подготовить тонн пять картофеля. Купить его в совхозе и завести, и загрузить в ледник. Да и загрузить в машину тоже должна была я, как завхоз. Подшефная школа дала школьников один класс помочь с загрузкой и разгрузкой.
Приехали эти школьники! Идут с автобуса в лагерь, я смотрю на них и понимаю, что это вообще-то издевательство. Дети, мал-мала меньше. То ли четвероклассники, то-ли пятиклассники.
Что делать? Других нет. Загрузили, сгрузили. Вместе с учительницей на конвеере ведрами перетаскали весь картофель. В это время рабочие, которые должны были готовить лагерь к сезону, ремонтировать его, бродили мимо вальяжной походкой, загорая на солнце. Ни одна из женщин, маляров не подошла и не предложила помочь ребятишкам сгружать картофель. Однако, когда мы с детьми, уже уставшие добирали последние килограммы, две дамы подали в кузов машины ведро детям со словами:
— Насыпьте нам картошки на обеды.
После этой их просьбы я навсегда стала для них врагом номер один.
— Ничего мы вам не дадим, — сказала я, — Становитесь в ряд с ребятами и помогайте разгружать картофель.
— Как это не дадите, мы тут ваш лагерь чиним!
— Я вижу вам женщины нисколько не стыдно и не жалко этих малышей, которые уже три часа, не разгибаясь работают! Отойдите от машины, раз не хотите хоть немного помочь детям!
Лето еще не началось, а я уже превратилась в собаку «цербера на цепи».
В мае продукты закупали уже вместе с кладовщицей Галиной. А это 90 год. С продуктами проблемы. Выписали масло сливочное, а нам предложили еще и маргарин. Я не сообразила, что для детей этот продукт не нужен. Вот и взяли.
Смена идет, все более менее благополучно. Повариха молодая Алла, кладовщица пенсионерка. У них быстро сложились дружеские отношения. К середине смены должна приехать проверка из профкома. Памятуя прошлые проблемы с продуктами у молодого парня Спартака, мне звонит бухгалтер из порта:
— Татьяна Владимировна, мы приедем с комиссией проверять продукты, вы постарайтесь в этот раз навести порядок.
— Поняла, Нина, спасибо, попробую!
Большую помощь в работе оказывала моя мать, которая работала у меня прачкой. Она медик, составляла меню много лет в детском саду, знала все граммы и килограммы необходимые для составления порций. Ну. и дополнительные глаза за сотрудниками тоже неплохо было иметь.
Мама частенько в перерыве между работой, заходила ко мне в домик и отдыхая сидела у окна. Из него хорошо видно столовую, ледник с кладовой продуктов. Я захожу в домик, мать мне сообщает:
— Таня, только что из кладовой в кухню бак несли и из кухни тоже коробки в кладовую тащили. Иди проверяй, пока там еще все находится.
Я быстрыми шагами иду на кухню. Подошла к холодильнику, открыла морозилку — полная морозилка масла. Завтрак уже прошел, каша съедена. Масла выписывалось 4 кг. на кашу. Беру масло и на весы. Его 4кг. Вопрос в голове на чем каша сварена? Открываю холодильный шкаф, в нем целый бак с мясом. Суп на обед уже сварен. Бак ставлю на веры — 7кг мяса. На суп выписаны эти же 7 кг.
Стою соображаю, если сейчас пойду за бухгалтером, ничего здесь не останется. Встала у дверей, мальчик бежит мимо, подозвала:
— Мальчик, подойди, пожалуйста. Ты знаешь Веру Николаевну? Да вообщем неважно, Сбегай пожалуйста в общежитие сотрудников, скажи бухгалтеру, чтобы подошла в кухню срочно.
Вера Николаевна пришла быстро, тетрадь и авторучка у неё в руках.
_ Вера Николаевна, надо составить акт о излишках продуктах на кухне.
Подозвали повара Аллу, спросили. Все, конечно, бесполезно. У неё скороговоркой отговорки. Расписаться в акте ей пришлось.
Виновата гораздо больше в этих хищениях была кладовщица. Она быстро смекнула, что повариха любит выпить и вместе с ней сообразили, как это все делать. После выезда детей по окончания смены, Аллу вызвали на заседание профкома. Женщины — работницы порта никак не могли понять и все спрашивали повариху:
— Алла, так как же ты сварила суп, если на него выписано 7 кг. мяса-кости, а оно, это мясо осталось в холодильнике?
— Я все по технологии делаю, это Лена с Татьяной Владимировной вместе мухлюют.
Лена — повар в предыдущие смены. В те смены такого хамства не было. Хотя не без косяков, конечно. Мне докладывали, что Лена утром еще до завтрака своего мужа мясом кормит. Её муж уезжал каждое утро на свою работу, а вечером приезжал к ней жил у неё в комнате. Я. даже внимания на это не обращала, сколько он там может мяса съесть перед работой, желудок не ведро. А с собой им не нужно было ничего, они оба все лето в лагере.
Аллу уволили, остался один повар. Хотя увольнять надо было и кладовщицу. Но без нее хоть лагерь закрывай. Смена через день, другого кладовщика и за месяц не найдут. Мне стало понятно куда это все уплывало не сразу. Маргарин, который был закуплен, вот он и сыграл злую шутку с кашей. Масло уплывало кладовщице, а маргарин в кашу. А с поварихой она рассчитывалась самогоном.
Вторую смену мы благополучно прожили, если не считать того, что кочегары регулярно напивались и оставляли без воды кухню. Телефон часто не работал, а машина с водителем, которая должна быть всегда в лагере уезжала в город ежедневно. И ни какие уговоры водителя и ругательства, жалобы в профком, не помогали. Он уезжал в город. Мы оставались без связи и без транспорта.
В один из вечеров у работницы дач заболел живот. Медсестра её посмотрела, сделала заключение:
— Похоже на аппендицит. Её надо в город везти.
Телефон не работает, водителя и машины нет. Тупиковая ситуация. Выручили сотрудники.
— Татьяна Владимировна, сейчас приедет мой муж на своей машине, он и отвезет женщину в скорую помощь.
У работницы действительно оказался аппендицит. Вовремя её привезли в больницу.
Моё заявление на увольнение уже в конце июня лежало в отделе кадров. Приехал свояк начальника профкома (в первую смену он работал у нас физкультурником), как я поняла, выяснять причину увольнения моего и по возможности уговорить остаться работать.
Зря он приехал:
— Что Вы хотите услышать, Юрий Константинович? — Начала я медленно свои претензии, — Вы работали немного и видели, как тут все устроено. Я могу чуть-чуть перечислить.
— Дачи старые, администрация занимается очковтирательством, огнетушители ржавые. Меня заставляют подписывать какие-то бумаги о том, что чердаки опрысканы противопожарной смесью. А я не видела ни одного пожарного перед открытием сезона. А знаете, что в этом сезоне в Подмосковье сгорели детские дачи, заведующая садом погибла, спасая детей.
Электрика нам дали для чего? Он даже не знал где находится противопожарный бак для воды, он пустой стоял. А лагерь, как готовили? Весь май ходили туда, сюда работники, смета у них какая-то была, я её не видела. Гляньте в четвертой даче, как ступенька была сломана, так и осталась. Забор вокруг лагеря это вообще полное безобразие. Это по мелочи. Работников набираете сплошных алкашей. Электропроводка старая. Сгорел провод высокого напряжения в кухне. Пришлось на двести человек на костре чай кипятить и яйца на завтрак сварить. А, когда тут же, с утра приехали друг за другом санэпидстанция, следом пожарные, разбираться с ними я должна, а не начальство. Лагерь принимает целая комиссия и будто ничего не видит.
— Татьяна Владимировна, Вы самоед! — подвёл итог свояк начальника профкома и благополучно уехал.
А третья смена оказалась еще веселей. На Набережной в 10 утра сбор детей на третью смену. Четыре отряда, на трёх отрядах все нормально есть воспитатели и вожатые. На первом отряде нет воспитателя и вожатой. Просто нет. Дети с родителями подходят к своим отрядам, воспитатели записывают. Обычное столпотворение. Молодой человек подошел ко мне с разговором о чём-то. Представился, хочет работать. Спросила:
— Как зовут Вас молодой человек? Сколько лет? Образование?
— Сергей, — отвечает. — Двадцать лет, образование среднее специальное.
— Документы есть с собой? Вставайте здесь, вот Вам тетрадь, отмечайте по списку ребят первого отряда. Будете вожатым. Начинайте работать. Сейчас подъедут два трамвайчика и Вы отвечаете за посадку первого отряда в речной трамвай.
Доехали благополучно, смена началась. Уговорила поработать воспитателем подругу, она работала во время отпуска уборщицей. Больше просто некого.
Через неделю мне докладывают:
— Татьяна Владимировна, а первый отряд во время тихого часа вместе с вожатым ходят в лес, там купаются на речке. Вожатого пришлось уволить. Через несколько дней в лагерь приезжает молодой человек, представился корреспондентом городской газеты. Этот мальчик рассказывает:
— К нам в газету пришел ваш работник Сергей. Он рассказал ужасные вещи. Поэтому я и приехал, чтобы убедится в правдивости его слов. Он сказал, что воспитатель первого отряда пьянствует каждый вечер с другими работниками лагеря.
— Что я Вам молодой человек могу сказать. Сергея пришлось уволить из-за его безответственного отношения к своим обязанностям. Его поведение стало опасно для жизни и здоровья детей. Самовольно вместе с детьми покидая лагерь во время дневного сна детей, и купаться в неизвестных местах, это верх халатности, которая хорошо, что закончилась благополучно. А могли бы и погибнуть дети. Пойдемте посмотрим на лагерь и на детей.
Всё обошлось, никаких статей в газете не последовало. А могли бы быть неприятности в догонку к увольнению. Хотя неприятности все равно были, из-за двух уволенных: Спартака и Кости, но и они разошлись кругами на воде.